Неточные совпадения
Смерть у них приключалась от вынесенного перед тем из дома покойника головой, а не ногами из ворот; пожар — от того, что собака выла три ночи под окном; и они хлопотали, чтоб покойника выносили ногами из ворот, а ели все то же, по стольку же и спали по-прежнему
на голой траве; воющую собаку били или сгоняли со двора, а искры от лучины все-таки
сбрасывали в трещину гнилого
пола.
Чертопханов толкнул его ногою, примолвив: «Вставай, ворона!» Потом отвязал недоуздок от яслей, снял и
сбросил на землю попону — и, грубо повернув в стойле послушную лошадь, вывел ее вон
на двор, а со двора в
поле, к крайнему изумлению сторожа, который никак не мог понять, куда это барин отправляется ночью, с невзнузданною лошадью в поводу?
Против Самгина лежал вверх лицом, закрыв глаза, длинноногий человек, с рыжей, остренькой бородкой, лежал сунув руки под затылок себе. Крик Пыльникова разбудил его, он
сбросил ноги
на пол, сел и, посмотрев испуганно голубыми глазами в лицо Самгина, торопливо вышел в коридор, точно спешил
на помощь кому-то.
Мать Клима тотчас же ушла, а девочка,
сбросив подушку с головы, сидя
на полу, стала рассказывать Климу, жалобно глядя
на него мокрыми глазами.
Морозов быстро посторонился. Тогда в прихожую нырком, наклоня голову, вскочил небольшой человечек, в пальто, слишком широком и длинном для его фигуры, в шапке, слишком большой для головы; извилистым движением всего тела и размахнув руками назад, он
сбросил пальто
на пол, стряхнул шапку туда же и сорванным голосом спросил...
Ее изумленное восклицание было вызвано тем, что Алина,
сбросив шубу
на пол, прислонясь к стене, закрыла лицо руками и сквозь пальцы глухо, но внятно выругалась площадными словами. Самгин усмехнулся, — это понравилось ему, это еще более унижало женщину в его глазах.
Цапля взяла рака и понесла. Как вылетела она
на поле, хотела
сбросить рака. Но рак увидал рыбьи косточки
на поле, стиснул клещами цаплю за шею и удавил ее, а сам приполз назад к пруду и рассказал рыбам.
Олентьев и Марченко не беспокоились о нас. Они думали, что около озера Ханка мы нашли жилье и остались там ночевать. Я переобулся, напился чаю, лег у костра и крепко заснул. Мне грезилось, что я опять попал в болото и кругом бушует снежная буря. Я вскрикнул и
сбросил с себя одеяло. Был вечер.
На небе горели яркие звезды; длинной полосой протянулся Млечный Путь. Поднявшийся ночью ветер раздувал пламя костра и разносил искры по
полю. По другую сторону огня спал Дерсу.
Было жутко, холодно. Я залез под стол и спрятался там. Потом в кухню тяжко ввалился дед в енотовой шубе, бабушка в салопе с хвостами
на воротнике, дядя Михаил, дети и много чужих людей.
Сбросив шубу
на пол, дед закричал...
Шуба действительно лежала
на полу; Настасья Филипповна, не дождавшись, пока князь с нее снимет,
сбросила ее сама к нему
на руки, не глядя, сзади, но князь не успел принять.
Когда я очнулся, он уже сидел подле меня
на другом стуле, с которого тоже, вероятно,
сбросил лохмотья
на пол, и пристально в меня всматривался.
Мой слуга, повар и спутник по охоте — полесовщик Ярмола вошел в комнату, согнувшись под вязанкой дров,
сбросил ее с грохотом
на пол и подышал
на замерзшие пальцы.
—
Сбросил, должно быть, надо
на полу искать, — решил кто-то.
Иди
на поле брани, подыми свой меч
на защиту гражданской свободы, против полчищ того изверга человечества, который, прикрывшись тогой этой гражданской свободы,
сбросил маску и стал представителем худшей из тираний — тирании военной…
И почему-то пред ней вставала из темной ямы прошлого одна обида, давно забытая, но воскресавшая теперь с горькой ясностью. Однажды покойник муж пришел домой поздно ночью, сильно пьяный, схватил ее за руку,
сбросил с постели
на пол, ударил в бок ногой и сказал...
После ужина он
сбрасывал посуду со стола
на пол, если жена не успевала вовремя убрать ее, ставил перед собой бутылку водки и, опираясь спиной о стену, глухим голосом, наводившим тоску, выл песню, широко открывая рот и закрыв глаза.
В маленьких сеничках он запнулся за кадку, стукнулся потом головой о верхний косяк двери и очутился в темной передней, где,
сбросив торопливо
на пол свою двухтысячную шубу, вошел в серенькое зальцо.
Едва держась
на своем
полете за воткнутый топор, он быстро начал впадать от качания в шаманский азарт: ему чудились вокруг него разные руки: черные, белые, медно-кованные и серебряные, и все они тянули его и качали, и
сбрасывали, а он им противился и выкликал...
Я
сбросил Сашку
на пол. Все смолкло — и сразу все заревели...
Он не знал, что уже коса, в виде княжны, нашла
на камень, который изображал
на ее дороге «беглый Никита», и легко
сбросила его с этой дороги. Граф нервными шагами стал ходить по мягкому, пушистому ковру, которым был устлан
пол гостиной, отделанной в восточном вкусе. Проходившие минуты казались ему вечностью.
Она заметалась
на постели, как обожжённая,
сбросила одеяло
на пол и, широко раскинув руки, замерла.
Видели, как она
на полпути остановилась и,
сбросив с головы капюшон плаща, долго смотрела
на город, а там, в лагере врагов, заметили ее, одну среди
поля, и, не спеша, осторожно, к ней приближались черные, как она, фигуры.
— Слышите!
на Волковом
поле сбросить их! — произнес он грозно; потом, обратясь к гостям, прибавил: — Шутка за шутку! прощайте, господа! Теперь смейтесь
на мой счет сколько вам угодно! катай!..
Сбросив с плеч суконную чоху, он разостлал ее
на полу пещеры и, повернувшись лицом к востоку, стал шептать слова вечернего намаза. «Ал-иллях-иль-Алла, Магомет рассуль-Алла!» — слышалось в темноте.
Заранее весь похолоделый, я
сбрасываю одеяло, опускаю ноги
на пол, встаю…
— Чему рада? — грубо и подозрительно спросил он, чувствуя желание
сбросить её
на пол.
Так прошло около часа. Из-за желтых
полей, по ту сторону моста, поднялось солнце. В темную закопченную хату, пропитанную запахом овчины и вчерашних щей, хлынули через два окна два воздушные столба веселого золотого света, в которых радостно заплясали бесчисленные пылинки. Козел вдруг быстро
сбросил с себя кожух и сел
на печке. Его старческие бесцветные глаза широко раскрылись с выражением безумного ужаса. Посиневшие губы криво шевелились, не произнося ни звука.
А Аркаша уже и сказался:
сбросил с себя поповскую постель
на пол и стоит.
Значит, против доноса Перфилия только две отмены: 1) поп упал с дьякона, потому что дьякон его сам
сбросил, а не сторож его «вызволил», и 2) скачка чехардою в алтаре хотя и была, но езды верхом
на дьяконе «вокруг престола» не было, потому что дьякон Петр отца Кирилла с себя скинул
на пол.
Со слезами собрав их, Елена Дмитриевна положила
на стол — и со стола снова
на пол сбросила их Таисия.